Category: религия

Category was added automatically. Read all entries about "религия".

Больше Бога


В моем советском детстве бога не было. Не то, чтобы кто-то запрещал, а вообще не было. В семье никакие религиозно окрашенные праздники не отмечались, разговоры на эту тему не велись. В школе в мою бытность даже урок научного атеизма ввели уже где-то под самое завершение, да и то, взявшаяся за его преподавание молодая учительница ничего путного без смеха не могла сказать. С богом не боролись, его просто не было.

Однако, сам я, по своей детской привычке размышлять об отвлеченных вещах, на эту тему тоже частенько думал, и пришел к мысли, что если мир сложнее человека, то стало быть - и разумнее. И если мир в целом разумен, то что же это, как не Бог?

Впрочем, верующим в волшебную силу священных предметов, или слов, или символов я в результате своих мыслей не стал. Видимо, для этого еще нужен личный пример, а его-то у меня и не было. Но поскольку личный интерес сохранялся, кое-что я на эту тему читал, например, некоторые библейские цитаты впервые прочел в "Забавной библии" и "Забавном евангелии" Л.Таксиля - ирония судьбы, что тут скажешь - в моей личной жизни бог все-таки присутствовал. Хотя бы в качестве темы для размышлений.

Я с Пасхой, как с живым праздником, впервые столкнулся уже во время службы в армии в милицейском полку в Ленинграде, когда нас поставили в оцепление на Александро-Невского лавру - охранять службу от хулиганов по просьбе самой же церкви. По крайней мере, так это тогда называлось.

Мы с товарищем вдвоем попали на задний двор Семинарии, где тоже проходила служба. И туда же выходило заднее крыльцо столовой, куда мы, замерзнув от долгого и бесцельного всенощного стояния под мелким моросящим дождем, попросились чайку попить.

Нас провели, усадили за отдельный столик, который быстро накрыли пасхальной снедью - все эти, как я сейчас понимаю, куличи, творожная пасха пирамидкой, вино - и вот там-то я впервые в своей жизни и увидал, как взрослые люди христосуются, то ли бьются, то ли обмениваются крашеными яичками, восклицая "Христос воскрес!", "Воистину воскрес!"

Поскольку вход туда был только по приглашениям, собрались там, надо полагать, только особенные люди. Так сказать, весь тогдашний ленинградский андеграунд.

Мне они показались какими-то сектантами, вот честное слово, особенно когда я явственно расслышал, как кто-то из них шепчет другим: "Менты вообще обнаглели, зашли, как в столовку".

Тем более, что мы ничего есть-пить не стали - я-то ведь знал, что это тело и кровь! - а упрямо сказали: " Нам бы чайку", чем привели девушку, обслуживающую стол, в полное замешательство. Она убежала на кухню, что-то с жаром стала говорить там толстому попу, но тот ее успокоил, и скоро она принесла нам заварник и чайник с кипятком.

Вспоминая об этом сейчас, я понимаю, что к нам отнеслись весьма по божески и даже по христиански, что большая редкость на сегодняшний день, когда с литургии ведут прямые репортажи словно с футбольного матча, а толпы людей сметают с полок магазинов себе на Пасху куличи, будто разновидность кекса к чаю.

Как видно, Бога не может быть больше или меньше, потому что, если его стало больше, то это вовсе не Бог.

Богу - богово


Когда-то меня удивляла готовность людей суетиться вокруг несущественных вещей, всяких там ритуалов и символов, при одновременно заявляемых во всеуслышанье великих целях или высших идеях. Моя голова, видимо, так странно устроена, что в ней не укладываются одновременно вера в Христа и, например, вера в волшебную силу веточек вербы.

Отсюда и вот такие рифмованные мысли, написанные уже и не помню когда:


Скоро жатва, точат серп...
Не помогут ветки верб,
Хоть их трижды освяти -
Беззаконие в груди!
Что ж теперь крестом трясти?
Се тебе не амулет,
Оберег для долгих лет,
А возможность иметь душу!
Если ж холил только тушу,
То наверно будешь скушан...

Но со временем я как-то вообще подуспокоился и в частности по поводу религии пришел к выводу, что все это не имеет значения. Если Бог есть и не против такого проявления веры, то и мне не стоит об этом волноваться. Если же - нет, то о чем тогда дискутировать?

Нужно оставить Богу - богово, а людям - людское, и пусть они себе на здоровье бегают с ведрами святой воды, охапками благодатного огня и вязанками распустившихся верб. Лишь бы не передрались.

самоед фас

Не прав тот, кто решил отрубить себе левую сторону


В продолжение мыслей о русских и украинцах, изложенных здесь Заметки на полях (сражений) пришло вдруг в голову, что это то же, что левое и правое - всё зависит, с какой стороны смотреть. Ведь, вся разница между ними находится исключительно в головах, в том - осознаёшь ли ты себя русским или украинцем. Ни кровных, ни культурных различий нет или они не очевидны. В конце концов, умение высоко скакать нельзя считать надёжным определяющим признаком.

Поэтому Украина, ведущая очистительную войну со всем русским, находится в положении человека, который ради торжества правого дела решил отрубить у себя всё левое - сначала ухо, потом руку, потом ногу... Когда Украина окончательно победит в этой борьбе, тут-то ей и карачун. Не потому, что оставшаяся часть будет хуже отрубленной, а потому что разрубленное пополам тело долго не живёт. Я уж не говорю о том, что с каждым отрезанным кусочком у оставшейся части волшебным образом вновь появляется левая и правая сторона.

Что касается попытки объявить Украину истинной Русью, а украинцев - истинными русскими, то это очень напоминает избитый приём, используемый всякой уважающей себя сектой, назвать себя Истинной Религией, целью которой является очистить ортодоксальную веру от накопившихся ошибок и вернуть её к истокам. Собственно, с этого начинали все крупные современные религии и конфессии. Но проблема в том, что Русь - не религия, а русский - не последователь культа Руси. И приём обращается против самого себя: нельзя быть истинным или не истинным русским, ты или русский или нет.

Таким образом, Украина, убивающая в себе Русь, и одновременно пытающаяся стать истинной Русью, заведомо обречена на неудачу при любом исходе своей борьбы. Мало того, что цели взаимоисключающие, так они обе ещё и совершенно самоубийственны для Украины.

Диалог


Недавно приснилось, что я умер. Выбрел из тьмы на какой-то свет, а там паренёк лет 18, несерьёзный такой, встрёпанный. - Привет! - говорит.
- Здорово! - отвечаю. - А где Бог?
- Я за него.
- Э-э... В смысле?
- Наверное, у каждого человека свой Бог, у тебя - вот такой. Я здесь не при чём, - развёл он руками.
- Как это, "наверное"? Ты Бог или не Бог? Должен точно знать.
- Кому должен?
- А чёрт его зна... Ой, простите, - вдруг засмущался я неведомо чего.
- Ага. Явится, спросим, - улыбнулся паренёк. - Да ты проходи, что стоишь, как неродной? Тут всё равно никого, кроме нас нет.
- Странно. Так, а где все?
- Не знаю. Это ведь твоё посмертие, разве нет?
- Хочешь сказать, всё это создано мной?
- Конечно.
- Тогда, получается, Бог не ты, а я?
- Да, как скажешь, - отвечает, а сам смеётся. Заливисто так, но не зло, не обидно.

Проснулся и не знаю, где я был, в Аду или Раю, с кем разговаривал? Ну, не иначе, с самим собой. Теперь каждый раз, засыпая, говорю мысленно: - Привет, Бог! Я иду к тебе.

Как вверху, так и внизу


Как вверху, так и внизу - это универсальная формула всемирного заборостроения.




Всё, что выше - верх, что ниже - низ, там - небо, тут - земля, с этой стороны - человек, с той - Бог, как без забора-то? Эдак, всё сольётся и будет нечего различать, останется одно неразличимое нечто, мало отличающееся от ничто.

И Бог ведь в нашем представлении занимается тем же - делит, отделяет, вымеряет, взвешивает. Отсеивает агнцев от козлищ, строит забор с воротами посередине, и сам становится в этих воротах, поигрывая золотым ключиком. Как говорится, по Сеньке и шапка. У Дуремара и Бог - Карабас-Барабас. Не небо приносим на землю, а землю перетаскиваем на небо.

Конечно, куда приятнее думать, что весь мир - храм, а Бог - отец, заботливо поставивший перед нами образец, по которому мы могли бы попробовать построить что-то действительно прекрасное. Но получается почему-то всё равно забор. Правда, иногда и кое-где расписанный фресками. А чаще - граффити. Или - словесным поносом. Как повезёт.

Так что, забор - это святое. Прежде чем ломать, хорошенько подумай, огорожена ли территория, которую собираешься разгораживать? Иначе - останешься ни с чем в никак не обозначенной пустоте. Засосёт, не воротишься. Да, ладно ты. Весь мир засосёт. Всё ведь только на заборе и держится.

Бог забвения


О чём нам просить у Забытого Бога,
Который давно позабыл уж про нас?
Не выйдет ли боком его нам подмога,
Не ведаем если - кого за что спас?

Что можно знать точно, скажи, в самом деле,
К тому же ещё - неизвестно с чьих слов?
Неведомо чей-то дух зиждется в теле,
Но кто и зачем дал ему этот кров?

Теряясь в догадках, терзаясь сомненьем,
К Забытому Богу приди и услышь:
- Я всех вас могу наградить лишь забвеньем...
- Забудь меня тоже! И спи, если спишь!

Ресница


А Сила - всюду и во всём,
Не в слове Бог, не в слове Ом,
Зачем пред чем-то падать ниц?
Мир весь - на острие ресниц!
А Сила - с каждым муравьём,
И в слове Бог, и в слове Ом...

Но нет важнее для глазницы
Одной потерянной ресницы.